expertmus (expertmus) wrote,
expertmus
expertmus

Categories:

Андрей Рублев был бы удручен

СОЗИДАТЕЛИ И РАЗРУШИТЕЛИ
 
     Такой факт: в среднем любой из музеев делает в год не бо­лее пяти крупных выставок с включением никогда ранее не экспонировавшихся памятников православной культуры (книг, икон, церковной утвари). На каждой такой выставке (с учетом ограниченной площади) - от 50 до 150 экспонатов. Таким образом, у большинства древних святынь, хранящихся в госмузеях, нет никаких шансов увидеть Свет Божий.
     А увидеть его они могли бы в храмах, куда ныне на смену полуграмотным старушкам приходят молодые, знающие, об­разованные в духовных учреждениях прихожане - зрелая часть патриотической интеллигенции. Им трудно смириться с тем, что огромное число памятников древнерусского церков­ного искусства томится в запасниках музеев, изъято из литур­гического обихода...
     Но, как показывает история единственного в системе Ми­нистерства культуры РФ музея православных церковных свя­тынь, все не так просто. И многое порой зависит, увы, от роли одной личности в истории.
     Русские культура и искусство, рожденные Православной Церковью, даже в атеистическом государстве были чрезвычайно высоко оценены. В 1947 году, на волне выстраданной народом Великой По­беды, Сталин лично подписал указ о создании в Москве, на территории бывшего Спасо-Андроникова монастыря, Музея имени Андрея Рублева. Уже тогда имя великого иконописца, ныне канонизированного Русской Православной Церковью, было неоспоримым символом драгоценного вклада русского народа в сокровищницу мировой культуры.
     Спасо-Андроников монастырь - одна из древнейших оби­телей Москвы. Здесь Андрей Рублев монашествовал, совершенствовался как инок и художник, здесь же был погребен. Его мо­гила неизвестна, поэтому мемориалом великому иконописцу, русскому святому стал сам монастырь.
     Первым директором музея был назначен в 1949 году Давид Ильич Арсенишвили (1905-1963) - грузин по происхождению, горячий патриот Отечества, создавший ряд замечательных музеев в Грузии, и большой знаток русской культуры. Арсенишвили принял близ­ко к сердцу судьбу полуразрушенной древней обители, задачу прославления имени Андрея Рублева, спасение рассеянных временем сокровищ древнерусской культуры. Для него, никог­да не имевшего ни своего дома, ни семьи, крошечный коллек­тив музея стал семьей, с которой он в труднейших условиях со­бирал по всей стране погибающие древние святыни Церкви, жемчужины русского Православия - основную часть нынеш­ней обширной коллекции Музея Рублева. Продолжатели дела Арсенишвили, музейщики, еще и теперь не в полной мере воз­дали должное его светлой памяти, а главное, так и не усвоили пример его честного, беззаветного служения национальной культуре…
     В середине 80-х музей оставался все на тех же скудных пло­щадях, с 3-й категорией по ранжиру музеев г. Москвы, имея все­го 24 научных сотрудника. На большей части монастырских площадей размещалось реставрационное объединение союз­ного подчинения с многочисленными лабораториями и про­изводствами, что делало попытки музея расшириться беспер­спективными.
     Святому дело помогло чудо. «Перестройка» возбудила све­жую волну патриотизма. Творческая интеллигенция патриоти­ческого направления обратила внимание властей на бедствен­ное положение замечательного музея, и личным указом прези­дента СССР он был в 1987 году преобразован в Центральный музей древнерусской культуры и искусства с 1-й категорией - как научно-исследовательское учреждение, получив статус особо ценного объекта; был увеличен до ста человек штат его научных сотрудников - исследователей редких специальностей, высокой профессиональной квалификации. Тогда же му­зею был передан весь Спасо-Андроников монастырь и ряд зда­ний возле него. В дальнейшем предполагалось полное выведе­ние музейных структур за стены монастыря, освоение под них здании Андроньевской площади, а в монастыре - возобновле­ние церковной жизни. В том же году началась его комплексная реставрация.
     Но благодушные «авансы» перестроечного времени слиш­ком скоро сменились нестроениями в политике и развалом отечественной экономики. Не могло это не отразиться и на от­ношении к культуре, традиционно финансируемой по «оста­точному принципу». Тем не менее, музей жил. Коллектив его возрастал профессионально, открывались выставки, экспози­ции, проводились научные конференции, работала в музее дет­ская воскресная школа.
     Четко обозначились тенденции сближения деятельности музея и Русской Православной Церкви. Музей проводил общие с Церковью общественные акции: установление памятника Ан­дрею Рублеву на площади перед Спасо-Андрониковым монас­тырем, памятного креста на месте бывшего монастырского кладбища, передача Церкви храма прп. Сергия в Рогожской слободе… Совместно с Церковью вырабатывалась концепция создания на основе музея Центра православной культуры име­ни преподобного Андрея Рублева. Святейший Патриарх Алек­сий II обратился с такой просьбой к Правительству России.
     Однако в 1994 году после смерти директора музея С.В. Вашлаевой был назначен новый директор – Геннадий Викторо­вич Попов. Профессор, искусствовед, кабинетный работник, никогда не руководивший людьми и тем более не имевший опыта административно-хозяйственной работы. Г.В. Попов ли­хо взялся за реформирование (а по сути, ломку) музея и его коллектива. При этом «рафинированный интеллигент» и «ли­берал», каким он себя везде представлял, использовал совсем не деликатные средства: незакон­ные административные меры, увольнения (и соответственно - прием «своих» людей), преследования. При Попове неоправ­данно вырос штат музея до 318 единиц, одних замов у него бы­ло - семь! Слаженной, целеустремленной работе коллектива был положен конец. Не содействовала успеху и безответственность нового администратора в расходовании бюджетных средств: проверка Счетной палаты выявила разбазаривание огромных сумм.
     Однако Министерство культуры в лице тогда еще заммини­стра М.Е. Швыдкого прикрыло своего ставленника, списав все материальные и моральные убытки на его «неопытность». Но дальше - больше. В Министерстве знали все о происходящем в музее, но, «развязав руки» Попову, свои - «умыли». За время «деятельности» Геннадия Попова в должности директора музея сменилось четыре министра культуры РФ. Ни один из них, к сожалению, не пожелал разобраться в конфликтной си­туации в музее и ее истинных причинах.
     Коллектив выказал свое отношение в произволу, чинимому директором в ходе задуманной им «реорганизации», выразив Г.В. Попову на общем собрании не­доверие. Но ничего этого не видит Министерство культуры РФ, для которого важно не просто поддержать милого сердцу ди­ректора, но, главное, - ничего не уступить Церкви.
     Вот и напрашивается сам собою вопрос: о чем же в дейст­вительности радеют эти так называемые «ревнители Правосла­вия»?
 
РУССКИЙ ДОМ. 2001. С. 46-47.
 
Tags: СМИ о ЦМиАР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments