expertmus (expertmus) wrote,
expertmus
expertmus

Музей, где разбиваются сердца


Наш сайт продолжает публикацию журналистских расследований, посвященных трагедии Музея имени Андрея Рублева. Правовой беспредел и беззаконие, насаждаемые нынешней музейной администрацией во главе с Г.В. Поповым, вызвали целую серию разоблачительных репортажей - «Православная культура сегодня: "за" и "против". Судьба музея Андрея Рублева» (http://expertmus.livejournal.com/2209.html), «ДОЛОЙ ПРАВОСЛАВНУЮ КУЛЬТУРУ» и др. Ниже приводится статья «Музей, где разбиваются сердца» из «Парламентской газеты» № 23 (403), которую подготовила журналист Ирина Медведева. 

«В Москве, на обрывистом берегу реки Яузы, венчая его кручу, раскинулись строения бывше­го Андроникова монастыря... В центре монастыря - древнейшее здание Москвы - Спасский собор, сверкающий белизной своих стен, ступенчатым ритмом кокошников. Собор связан с жизнью Андрея Рублева, с последними годами творчества великого художника...». Этот абзац я взяла из вводной статьи к великолепному альбому, купленному мною тридцать с лишним лет назад. Он и открыл мне тогда Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева с его безупречно пленительной коллекцией: помнится, особенно трогала сердце живопись - ико­ны со светлыми ликами библей­ских святых. Всякий раз проезжая в этом месте по набережной, я не­вольно с надеждой провожаю гла­зами уходящий назад и в сторону монастырь: где же, как не за его стенами, представляется мне, и существует тот желанный остро­вок нерушимого покоя и высоко­го искусства, к которым так стре­мится душа?..

И вдруг гром средь ясного неба. В редакцию приходит Откры­тое письмо за подписью людей известных и уважаемых: писате­лей Валентина Распутина и Вади­ма Кожинова, поэта Юрия Куз­нецова, главных редакторов жур­налов «Русский Дом» и «Наш со­временник» Александра Крутова и Станислава Куняева, газеты «Русский вестник» А. Сенина и других. И смысл этого письма в том, что Центральный музей древнерусской культуры и искус­ства имени Андрея Рублева де-факто, по их мнению, становится Центром православной культуры и искусства, но благолепной этой миссии мешают действия ны­нешнего директора музея Генна­дия Попова. А именно:

свернута работа воскресной школы при музее, свыше года тянется подпи­сание договора с общиной Спас­ского собора о совместном использовании храма, продолжает­ся тяжба с общиной церкви По­крова в Филях (филиал музея), частному лицу из основ­ного фонда музея переданы пять ценнейших икон XVI-XVIII вв., Счетной палатой выявлено неце­левое расходование бюджетных средств в особо крупных размерах и т.д. и т.п.

Строго говоря, коллектива в данный момент не существует. Потому что директор приказом уволил всех сотрудников в связи с созданием новой структуры и утверждением штатного расписания. На мой вопрос, каким станет  музей после реорганизации, Геннадий Попов отвечает, что это - внутреннее дело музея... он начинает говорить о том, что музею с директорами не везло: сначала Моссоветом, потом МГК партии назначались люди, не имеющие специального образования.  Что касается «непрофильников», так и в команде самого директора при пристальном рассмотрении обнаруживаются ... строители (И.Л. Громов).

«Скелет» Открытого письма уже в самые первые часы моего пребывания в музее крупномас­штабно обрастал «мясом». Дирек­тор говорил, что те самые пять икон были переданы их владельцу по решению суда, а его замести­тель по науке, кандидат филосо­фии Ольга Павловская тотчас ули­чала Попова в лукавстве. Оказы­вается, директор музея Г.В. Попов и главный хранитель Л.П. Тарасенко скрыли от коллектива сам факт суда и его решения на целых полгода, когда срок обжа­лования почти истек и практичес­ки сделать было ничего нельзя, хотя само по себе это бессмысли­ца, чтобы извлечение осуществля­лось из основного фонда музея, находящегося к тому же в перечне особо ценных объектов культуры России. Не «порадел» родному музею его директор и при передаче икон (предположительно, руки Дионисия, потрясающей ценнос­ти) в другой музей: сорок лет до этого они также находились в Му­зее имени Андрея Рублева, его со­трудники привезли их из глубин­ки, отреставрировали, практичес­ки спасли - и на тебе: не отстоял! Не смог? Не захотел?

Или такое уточнение: устав му­зея, которым так лихо регламенти­рует свою деятельность директор, не совсем правомочен. То самое Положение, по которому с 11 июля 1994 года музей работал, подписано премьер-министром Виктором Черномырдиным, и по нему зада­чей музея являлось «хранение и со­бирание ценностей православной художественной культуры и искус­ства». Через три года иницииро­ванный Минкультом (за подписью зам. министра Швыдкого - что никак не мо­жет «перекрыть» подпись премье­ра) устав эти задачи формулировал значительно скромнее, а «коррек­тивы», появившиеся в октябре 1999 года, и вовсе замкнули воз­можности единственного в стране центра художественной культуры Древней Руси в рамки ординарно­го музея.

Несколько лет всем истончает нервы и иссушает души неопреде­ленность в выборе и, естественно, последующем осуществлении концепции музея. Каким быть Музею имени Андрея Рублева? Просто Музеем древнерусского искусства - как это было в 1947 году, в год его основания? Или та­ким, каким он стал в 1987-м, когда в канун празднования 1000-летия христианства на Руси тогдашние московские лидеры вдруг обрати­ли свое внимание на великий му­зей с заштатной судьбой и в одно­часье превратили его в федераль­ный, сделав Центральным музеем древнерусской культуры и искусства?

… у Попова под рукой действующая машина власти: он издает приказы, пытается peорганизовать музей явочным порядком, собирая послушный ему ученый совет...  он не лоялен, не умеет разговаривать с коллективом, за годы руководства музеем не собрал по своей инициативе общего собрания

Именно бездейст­вие Министерства культуры Рос­сии и довело состояние дел до чрезвычайно опасной отметки: сейчас речь идет не о простом раз­витии музея в том или ином на­правлении, но и о самом его сохра­нении как жизнеспособного орга­низма. Болезнь, длящаяся уже не первый год, загнанная вовнутрь, не может закончиться выздоровлением без радикальных решений.

Надо только осознать, что музей, носящий имя Андрея Рублева, должен занять место, подобающее изменившейся ситуации. Возможно, что нацио­нальная идея, о которой так долго мы спорим на рубеже тысячелетий, может быть освящена только тем теплом духовности, которое вопреки всему сберегают стены древнего московского монастыря на берегу Яры. 

Ирина МЕДВЕДЕВА. Парламентская газета № 23 (403).

Статья публикуется с незначительными сокращениями.


Tags: СМИ о ЦМиАР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments