expertmus (expertmus) wrote,
expertmus
expertmus

Categories:

Паломнические иконы Святой Троицы в России





Пуцко Василий Григорьевич

   Калужский областной художественный музей,

зам. директора по научной работе,

 Калуга

 

ПАЛОМНИЧЕСКИЕ ИКОНЫ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ В РОССИИ

 

     Раннесредневековое христианское искусство Палестины в его ис­торическом развитии издавна привлекало внимание различных ис­следователей. Из русских ученых наиболее последовательно прояв­ляли интерес к нему Н.П. Кондаков и Д.В. Айналов (1). В частности, они не прошли мимо и таких евлогий, как украшенные рельефными изображениями свинцовые ампулы, хранящиеся в Монце и Боббио, позже исследованные А.Н. Грабаром (2). На этих и иных произведени­ях палестинского искусства, получивших распространение главным образом с VI в., представлены в основном сюжеты христологического цикла /Благовещение, Рождество Христово, Распятие, Жены у Гроба /Воскресение/, Вознесение, Сошествие Святого Духа на апос­толов/, которым было суждено широкое развитие в искусстве Ви­зантии и Запада (3). Однако этим тематический репертуар явно не ис­черпывался, поскольку большой популярностью пользовались и вет­хозаветные сюжеты.

     Недалеко от Хеврона находилась дубовая роща в долине Мамре, с очень большим и древним теребинтовым деревом, почитаемым евре­ями как освященное именем праотца Авраама. Христиане, как изве­стно, почитают дуб в 2-х км на юго-запад от Хеврона, где, по преда­нию, Авраам смог принять в гости Святую Троицу. Церковный исто­рик V в. Сократ Схоластик сообщает: "У так называемого мамврийского дуба, где, по свидетельству Священного Писания, Авраам при­нял в гости ангелов, поставлены жертвенники и приносятся язычес­кие жертвы", и именно это послужило причиной того, что император Константин направил епископу Евсевию Кесарийскому послание с предписанием "жертвенник ниспровергнуть, а подле дуба создать церковь" (4). В 333 г. здесь побывал паломник из Бордо, "где жил Авра­ам, где он выкопал колодец под дубом и где было ему явление трех ангелов и он с ними ел и говорил. По велению Константина и там была построена прекрасная базилика" (5). Археологическими исследо­ваниями установлено, что во времена Константина мамврийский дуб определяли к востоку от дороги в Хеврон и к северу от Махпелы, где при раскопках обнаружены древний колодец и фундамент жертвен­ника, на котором впоследствии был воздвигнут христианский храм (6).

     В окрестностях Иерусалима обнаружена выполненная из извест­няка, датируемая V в. форма для изготовления памятных круглых рельефов с изображением Ветхозаветной Троицы, предназначенных для паломников, побывавших па месте, где Авраам принял в гости ангелов (7). На этом медальоне, диаметром 14 см, в стиле позднеантичной пластики изображены трое юношей, сидящих у треножника с яствами; внизу - сцена заклания тельца. Здесь, разумеется, нет той повествовательности, которая отличает широко известную мозаику в церкви Санта Мария Маджоре в Риме /432-440/, представляющую Явление Троицы Аврааму и Гостеприимство Авраама (8). Однако ничто не говорит об отсутствии единства иконографической традиции, ут­вердившейся к середине V в. на Христианском Востоке и в Риме, но обязанной своим возникновением Палестине.

     Когда в 1099 г. Палестины достигли крестоносцы, то они уже не обнаружили следов Константиновой базилики, и, по-видимому, в поисках дуба Авраама руководствовались сообщением в книге Иоси­фа Флавия "О древностях иудейского народа". В соответствии с этим местоположение на запад от Махпелы и дороги в Хеврон зафиксиро­вано, в частности, в записках черниговского игумена Даниила, побы­вавшего здесь в 1104-1106 гг. (9). Он отмечает устроенный под дубом мраморный помост, указывая место "шатра Авраамова, близ того дуба к востоку". Побывавший в Константинополе в 1200 г. новгородец Добрыпя Ядрейкович /позднее - архиепископ Антоний/ видел в храме Св. Софии "в малом алтаре за святою трапезою покрыта трапеза, на ней Авраам со Святою Троицею хлеб ел" (10). Конечно, это вовсе не значит, что речь идет о подлинной мемории, действительно связан­ной с личностью Авраама: скорее всего там могла оказаться менса -престольная мраморная доска из уже упомянутой базилики, соору­женной при Константине.

     Нет необходимости здесь излагать все, что относится к осмысле­нию "филоксении Авраама" в церковной традиции (11). Мало что мож­но добавить и к результатам изучения иконографии Ветхозаветной Троицы, изложенным в специальных исследованиях (12). Разве что не излишне напомнить о дошедшем известии, что Константин Великий в 314 г. уничтожил у Мамврийского дуба языческий алтарь, стояв­ший перед картиной с изображением явления Аврааму трех ангелов, средний из которых был отличен от двух других, по свидетельству Юлия Африкана, а Авраам был представлен преклоняющимся (13). Но, как можно видеть даже из приведенных примеров, в V в. этих ветхозаветных странников чаще изображали сидящими за столом в один ряд, как абсолютно равных, особенно на Западе, тогда как на Востоке боковых ангелов обычно представляют сидящими по сторонам тра­пезы. Естественно, что эта схема соответственно отличает и древней­шие русские изображения Троицы и Гостеприимства Авраама, укра­шающие западные и южные врата собора Рождества Богородицы в Суздале /около 1230 г./.

 

     Почитание Святой Троицы в Древней Руси засвидетельствовано посвящением храмов: надвратной Печерского монастыря /около 1106г./, в Трубчевске /конец XII - первая треть XIII в./, в Пскове /до 1138 г./ и в Смоленском Троицком монастыре па Кловке /конец XII в./ (14). Естественно, что в каждом из них существовала храмовая ико­на, иконографическая схема которой могла быть воспроизведена в резных каменных иконах и на свинцовых актовых печатях. К про­дукции псковских ремесленников XIII-XIV вв. отнесена двусторон­няя каменная икона с изображением Гостеприимства Авраама и св. Василия, в княжеской одежде (15). Не исключено, что представлен князь Владимир, с обозначенным в сопроводительной надписи его христи­анским именем. Весьма вероятно, что Троица Ветхозаветная с фигу­рами держащих в руках угощения Авраама и Сарры и юноши, зака­лывающего тельца, на первом плане служит отражением храмового образа Троицкого собора, находившегося там до 1362 г., когда у цер­кви обрушился верх. На печатях псковской канцелярии владычных наместников времени новгородских архиепископов Евфимия II /1429-1458/, Ионы /1458-1470/, Феофила /1470-1482/, Сергия /1483-1484/, Геннадия /1485-1504/ и Серапиона /1506-1509/ воспроизве­дено изображение Троицы Ветхозаветной, без фигур прислуживаю­щих Авраама и Сарры, максимально приближенное к схеме рублев­ской Троицы (16).

     На двух каменных иконах, относимых к числу новгородских, воспроизведены явно более ранние иконографические образцы. Так, на первой из них, двусторонней, с полуфигурами свв. Ипатия и Никиты на обороте, датируемой XIII в., представлена архаическая композиция, с крестчатыми нимбами ангелов, тремя чашами на столе, фигурами Авраама и Сарры в палатах и изображением живого тельца под столом (17). На другой иконе, из собрания И.С. Остроухова, отнесенной к XIV в., с фигурами свв. Николы, Дмитрия Солунского и Василия Великого на обороте, выполненной из известняка, тоже воспроизведено Гостеприимство Авраама, с небольшими фигурами его и Сарры на первом плане (18). Углубление арочного типа вряд ли надо трактовать лишь как подстолье: естественнее предположить, что в него могла быть вложена частица Мамврийского дуба. И, конечно, в любом случае эти оба образца каменной пластики малых форм дают наглядное представление об отсутствии какой-либо унификации в древнерусской иконографии указанного сюжета в "дорублевский" период.

     Совершенно иное положение можно наблюдать в пластическом искусстве XV-XVI вв., когда на развитие иконографии Троицы Вет­хозаветной определяющее влияние оказывает произведение Андрея Рублева (19). Речь идет о резьбе по камню, дереву и кости. Среди них заметное место занимают панагии, на одной из створок которой пре­дусмотрено помещение изображения Троицы. Наряду с ними встре­чаются резные иконы, в том числе из того же разнообразного мате­риала, преимущественно московского художественного круга (20). Часть этих изделий сохранилась в составе ризницы Троице-Сергиевой лав­ры (21). Это вместе с обнаруживаемой близостью композиции к рублев­ской делает весьма правдоподобным предположение относительно их выполнения в самом Троице-Сергиевом монастыре или в его окрестностях. Следовательно, есть все основания видеть здесь об­ширную серию паломнических икон, рассчитанных на состоятель­ных лиц. Некоторые из них уносили такие иконы с собой, а другие оставляли их в монастыре в качестве привесов к рублевской иконе Троицы. Позже, примерно с середины XVI в., в Троице-Сергиевом монастыре начинается выполнение паломнических икон с изображе­нием Явления Богоматери преподобному Сергию Радонежскому, и именно этот сюжет становится все более популярным (22).

     В Святой Земле, между тем, если и выполняли паломнические иконы Троицы Ветхозаветной, то они вряд ли были многочисленны­ми: во всяком случае их нет среди продукции палестинских мастеров XIII -XIX вв. (23). Попутно надо заметить, что в цикл праздников, пред­ставленый на византийских иконах, Пятидесятница обычно вклю­чена как Сошествие Святого Духа па апостолов (24). В России иконог­рафия Троицы Ветхозаветной в течение XIII-XIV вв. развивалась в целом в византийском художественном контексте. Авторитет Анд­рея Рублева затем предопределил иной характер композиции, так или иначе ориентированной уже на рублевскую икону в Троице-Сергиевом монастыре.

 


(См. продолжение: http://expertmus.livejournal.com/32295.html)
Tags: лекторий
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments