?

Log in

No account? Create an account
алтарь

Чудо на Преображение в годы российской смуты: в 1991 году при ГКЧП и в 1425 году при Андрее Рублеве



#Музей имени Андрея #Рублева. Павел Флоренский, сопредседатель Экспертной рабочей группы по описанию чудесных событий, происходящих в Русской Православной Церкви, действующей при Московском патриархате, рассказал о чуде, случившемся в критический для судьбы страны день - 19 августа 1991 года, в день, когда у власти находилась ГКЧП, а Михаил Горбачев отсиживался в Форосе: «Алексий II, совсем недавно избранный на пост Патриарха Московского и всея Руси, молился в Успенском Соборе в Кремле. Я был в тот день на этой службе. Традиционная литургия была по Божьему промыслу изменена Алексием II. В те дни, когда руководство страны раскололось, приведя по сути к безвластию, вместо молитвы «О богохранимой стране, властях, воинстве и народе ея..» протодьякон по благословению Патриарха произнес «О богохранимой стране и народе ея...», не упомянув власти и воинство. Он отказал мятежникам в молитве! ГКЧП рухнуло, причем почти бескровно».



Чудо в день памяти св. вмч. Пантелеимона в ходе войны с Грузией: https://www.opentown.org/news/264150/#readmore

«Мы думали, летят какие-то супервертолёты» (Чудо в ходе пятидневной войны России с Грузией): https://rusvesna.su/news/1565374928

Напомним, что 19 августа
1991 г. в праздник Преображения Господня, когда развернулись драматические события вокруг ГКЧП, на патриаршей Литургии в Успенском соборе Кремля были отменены поминовения на ектении «властей» и «воинства», а вместо них были вознесены поминовения о «богохранимой стране нашей и о народе ея», что было сделано Патриархом Алексием из-за сомнительности сведений об отходе от власти Президента СССР М.С. Горбачева и «настораживающего факта» создания «комитета по чрезвычайному положению» (ЖМП. № 11. М., 1991. С. 8): http://expertmus.livejournal.com/59586.html

«Впервые после 74-летнего перерыва мы совершаем этот праздник в Успенском соборе Кремля, в главном храме Русской Православной Церкви. Девять дней тому назад, когда Православная Церковь праздновала Преображение Господне, мы также собирались здесь для молитвы, но тогда радость нашего торжества была омрачена известием о вновь надвигающейся на нашу страну смуте. В эти напряженные для Отечества нашего дни Святая Церковь усердно молилась Господу, да не оставит Он ее Своею милостию. Она была вместе с теми, кто стал на защиту законности, против надвигающейся тирании. Теперь возблагодарим Господа, что опасность миновала, и мы верим, что миновала уже навсегда» (Из слова Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ II в Успенском соборе Московского Кремля в праздник Успения Божией Матери 28 августа 1991 года).

По словам протодиакона Андрея Кураева, в тот день на патриаршую службу в Успенском соборе Кремля должны были прийти делегаты открывавшегося первого Конгресса соотечественников, в том числе потомки эмигрантов первой, "белой" волны: "И тут - ГКЧП. Когда началась служба, я подумал: неужели в конце Литургии позвучит, как обычно, многолетие "властем и воинству"? Подошел к митрополиту Кириллу, нынешнему патриарху, поделился сомнениями. Владыка мгновенно проанализировал ситуацию и направился к Святейшему... Власти и воинство упомянуты не были. Для тех, кто разбирается в нюансах церковной службы, это было четким сигналом: патриарх и Церковь не считают путчистов законной властью"… Конечно, бывший референт патриарха Кураев не обошелся без привычного для него самопиара, да и память ему стала явно изменять, если он назвал ту службу в Успенском соборе 19 августа 1991 г. "первым патриаршим богослужением в кремлевских стенах с 1917 года" На самом деле первая Литургия в Успенском соборе была совершена Патриархом Алексием годом раньше - 23 сентября 1990 г., в Неделю пред Воздвижением: https://expertmus.livejournal.com/129006.html



В ответ на обвинения, которые выдвинул Яков Кротов в статье «Слава и позор Церкви», опубликованной 27.08.1991 г. в газете «Куранты», Св. Синод РПЦ заявил о полном единодушии с действиями Патриарха Алексия, что было отражено в совместном обращении Патриарха и Св. Синода. В нем выражалась надежда, что «открывается новая страница и в истории нашей Церкви. Верим мы, падают последние внешние оковы, сдерживавшие ее свободное внутренне развитие на началах соборности, завещанных нам нашими славными предшественниками, начертавшими их в решениях Священного Собора 1917-1918 годов. Мы выражаем уверенность, что также будет восстановлена справедливость и в отношении всего церковного имущества, которое необходимо возвратить Церкви, дабы оно действительно стало всенародным достоянием»: https://expertmus.livejournal.com/59586.html

Характерно, что на телешоу «Поединок» с участием Веллера и Ципко его ведущий Владимир Соловьев в ответ на реплику Ципко, что «он приложил свою руку к выбору народом нового пути» (точнее  сказать, участи!), откровенно заметил, что «народ тогда никто и не спрашивал, а всё сделал Ельцин»...




Борис Ельцин впервые официально присутствовал как глава государства на праздничной службе в Богоявленском кафедральном соборе в честь Рождества Христова 7 января 1992 г. (см. видео). Первый праздник Рождества Христова в России (патриарх Алексий II, Ельцин): https://youtu.be/WAK_cXB-S0U



Распря

В 1425 году на московской земле началась многолетняя изнурительная феодальная война. По одну сторону - боярское правительство при малолетнем Василии Василь­евиче, внуке Дмитрия Донского. Эту партию поддерживал дед князя-отрока по матери - великий князь литовским Витовт. По другую сторону - старший из оставшихся в живых сыновей Дмитрия Донского, удельный князь звенигородский и галицкий Юрий.

В исторической литературе князя Юрия Дмитриевича часто оценивают односторонне отрицательно, он пред­стает на фоне зарева небывалой на Москве междоусоби­цы - как ее виновник. Между тем Юрий имеет и свои заслуги перед Русской землей. Он был правой рукой великого князя Василия Дмитриевича. Ревностно выпол­няя все поручения брата, служил «московскому делу» - делу объединения Руси. И этим демонстрировал верность заветам отца. А Дмитрий в своей духовной обязывал его «чтить» и «слушать» Василия в «место» отца его и в то же время предусматривал право Юрия наследо­вать московский стол после смерти Василия.
Юрий Дмитриевич много строит - как и подобает наследнику великокняжеского стола. И строит не где- нибудь, не в укрытом северными лесами Галиче (Мерском), в под боком у Москвы - в Звенигороде. Подобно Василию Дмитриевичу, он привлекает знаменитейших художников эпохи. И Андрей Рублев, в числе других известных русских мастеров, очевидно, участвовал в со­здании прекрасных звенигородских фресок. Догадывались ли художники, что, воспевая нравственные идеалы эпохи и тем прославляя Сергия Радонежского, Дмитрия Донско­го, Савву Сторожевского, они прославляют и князя Юрия - крестника Сергия, сына Дмитрия, духовного сына Саввы? Что Юрий отчетливо видит в росписи еще один смысл - возвеличивание собственной деятельности как хранителя священных заветов великих учителей Руси? Как знать...

Вероятно, Василий Дмитриевич первоначально хотя бы внешне признавал законность честолюбивых помыслов младшего брата. И вот любопытная деталь, которая подтверждает это: первенец Василия, родившийся в 1395 году, получает имя Юрий, а второй сын Юрия (родился не ранее 1401-го) - Василий! Что это было проявлением определенной политики, свидетельствуют имена младших детей обоих князей, появившихся на свет уже в «эпоху конфликта». Второй сын Василий (как и старший сын Юрия) назван Иваном в честь деда и праде­да, третий получает имя по отцу. Василий явно избегает вспоминать Дмитрия. Зато Юрий, что называется, «вопи­ет» к нему. Обоих своих младших сыновей (редчайший случай в династической практике) он называет Дмитриями. Видимо, обстановка начала накаляться в начале XV века, когда Василий Дмитриевич уже не скрывает своих особых взглядов на престолонаследие...

В ночь с 27 на 28 февраля 1425 года, сразу же после кончины Василия Дмитриевича, митрополичий боярин Акинф Ослебятев по приказу владыки Фотия помчался в Звенигород к князю Юрию - звать его в Москву для присяги Василию Васильевичу, которому исполнилось 10 лет и 16 дней. Юрий вместо Москвы, не мешкая, отправился в дальний безопасный Галич и уже оттуда продиктовал свое предложение о временном «пере мирье» ...

Согласно духовной. Василию наследовал следующий за ним по старшинству сын Дмитрия - «кто будет под тем с (ы)н мои то ест», прежде всего Юрии. В науке нет единой интерпретации этого завеща­ния. Некоторые ученые считают, что Дмитрий давал данное распоряже­ние на тот случай, если у Василия не будет сына. Однако ничто не мешало великому князю уточнить свою позицию. Вообще же никто из предшественников Дмитрия не касался столь отдаленных династических перспектив, предоставляя решать своим наследникам.

А летом великий князь «с отцем своим Фотеем митрополитом и с матерью своею... и з дядями своими и... дедом великым князем Литовъскым Витовтом... здумаша послати к князю Юрью отца своего Фотея митрополита. Он же ни мала отречеся, но въскоре и с радостию поиде к нему в Галичь о миру...».


«Нехитрая подделка»

Согласно одному источнику как раз в это время, в 1425 году, Андрей Рублев пишет для нового московского государя икону «Преображение». И есть обстоятельства, которые позволяют думать, что создание данной иконы (если оно имело место) не случайно совпало с феодаль­ным раздором: https://expertmus.livejournal.com/58054.html

Эта икона (см. фото) небольших размеров 31 х 25 см происходит из коллекции И.Л. Силина, в настоящее время - в Треть­яковской галерее. На оборотной стороне доски - пи­санная черной краской неровным уставом большая «вкладная» надпись, из которой следует, что Иван Бородин по приказу своего дяди Александра Онцыфорова сына Проскурникова (или Проскурницыне) 6 марта 1504 г. «по­ставил» какое-то количество (текст в этом месте утрачен) праздничных и пророческих икон и «положил» книги в церковь Воскресения Христова при попе Антоне Андрееве сыне Бородине с запрещением «продати» или «променити» их. А вот ниже - надпись чернилами, скорописью XVIII века: «Аз писал многогрешный сию икону Андрей Иванов сын Рублев великому князю Василию Васильевичу лета SЦЛГ (6933)».


Преображение Господне.
Ок. 1504 г.
31 × 25.
Икона происходит из коллекции И.Л. Силина (позднее Е. Е. Егорова), откуда поступила в Государственную Третьяковскую галерею.
ГТГ. Инв. 24864
См. также: http://expertmus.livejournal.com/37553.html


«Преображение»

Если мы обратимся к истории, то увидим, что Андрей Рублев в 1425-м - именно в этом году - действительно мог написать для велико­го князя икону «Преображение».

Вернемся к рассказу летописи о путешествии митропо­лита Фотия в Галич. Вот что было дальше. Князь Юрий «слышав то събра всю о(т)чину свою и срете его з детми своими и бояры и с лучшими людьми своими, и чернь всю събрав... И постави их по горе от града со приезда митрополича, кажа ему многых людей своих. Митрополиту же вшед в посад града того и поиде к соборной церкве Преображение Господа нашего Исуса Христа, бе же церковь та на посаде на поле у езера, и быв в церкве помолився изыде и возрев на он народ иже по горе стоящь, и рече князю Юрью: «сыну, не видах столько народа во овчих шерьстех». Вси 6о бяху в сермя­гах. Князь бо хотя явитися, яко многы люди имев, святитель в глум сих вмени себе. По сем же... начат глаголати князю о миру, что бы не было кровопролитна межи их с великым князем. Князь же Юрьи перемирья просяше, а о миру не внимаше. Разгневав же ся ммтрополить и не благословив его и град его, скоро изыде из него. И в той же час бысть мор на люди и град его. Князь же Юрьи, слышав и видев то, и всед на конь и гна по нем и постиже его за озером в селе Пасынкове и начат бити ему челом и молитися о своем сьгрешении и едва умоли его, и возратися и благослови и самого и град его пакы и вниде в град, и от того преста гнев божий. Митрополит же учив князя о любви не токмо с братьею, но и съ всеми православными, князь же Юрьи многу честь въздав ему... И по ошествии митрополиче посла боарина своего Бориса Галичского и Данила Чешка, и докончаша мир на том, что князю Юрью не искати княженьа великого собою, но царем, которого царь пожалуеть, то будет князь великы Владимерьскы и Новугороду Великому и всей Руси, и крест на том целоваша».

Трудно сказать, насколько собранная Юрием Дмит­риевичем «чернь» горела желанием «постоять» за своего князя (ее мнения, очевидно, не спрашивали), но полити­ческая и военная демонстрация, произведенная повелите­лем галицко-звенигородской земли, была, несомненно, эффектна. Юрий еще раз с блеском проявил свои способности руководителя, умение не только тонко оценить ситуацию, но и воздействовать на нее. Можно себе представить состояние въехавшего в Галич митрополита, перед которым внезапно открылась картина, достойная, что называется, кисти живописца. Живая стена «народа во овчих шерьстех», словно конвоировала церковного владыку и его приближенных, пока они медленно взбирались по горе к Спасо-Преображенскому собору! Фотий парировал выпад противника в лучших традициях византийской дипломатии. Но кто скажет, сколько изумле­ния, может быть, страха, горечи было в укоризненно-насмешливых словах митрополита, обращенных к князю?

Согласно летописи, уже потерпевший было дипломати­ческое поражение Фотий вернулся в Москву победителем благодаря вмешательству о события высших сил. Ка­рающая небесная десница обрушилась на Юрия в Галиче, заставив его стремглав мчаться вдогонку за митрополитом и вымаливать прощение. Святитель благословляет город, и «гнев божий» утихает. Рассказ Фотия о «чуде», ознаме­новавшем его посольскую миссию, должен был вызвать ликование в столице великого княжения. Логика средневе­кового мышления требовала связать чудо со святым покровителем того места, где оно произошло. В данном случае это был сам Спаситель, праздник его Преображе­ния. В Преображенском соборе молился Фотий перед началом переговоров с Юрием. Милость Спаса «вознесла» мальчика-князя Василия над его суровым и предприим­чивым соперником. Вот так могла родиться мысль о необходимости прославления «чуда в Галиче», о написа­нии образа «Преображения» для Василия Васильевича.

Очевидно, тому способствовало и еще одно об­стоятельство. В придворных, а может быть, и более широких кругах уже ходила легенда, в которой можно было при желании усмотреть особое покровительство Спасо-Преображения великому князю. Когда княжич родился и духовник Василия Дмитриевича сидел в своей келье в ожидании, пока его призовут для наречения имени, кто-то стукнул в дверь и сказал: «иди нарцы имя великому князю Василью» Духовник вышел, но не обнаружил никого. «Священник же удивися о сем и поведа сия ве­ликому князю и великой княгине, и многим сие поведа, и удиви всех». Келья, у дверей которой раздался та­инственный голос, находилась в Спасо-Преображенском на Бору монастыре Московского Кремля.

Показательны и дальнейшие события. Около 1433 года богатый купец Владимир Григорьевич Ховрин, сын одного из основателей Симонова монастыря и будущий велико­княжеский казначей, поставил «на Симонове» «церковь кирпичную Преображенье Спасово». Князь Константин, ставший незадолго до смерти симоновским чернецом, «свещал церковь у святыя Богородицы на полатех Преображения Господа нашего Исуса Христа... да дал в дом святому Спасу той церкви пречистой Богоматери в Раменейце с(в)ои селца купленыи», а Василий Васильевич дал архимандриту Геронтию на перечисленные земли жалованную тарханную и несудимую грамоту. Если датировка строительства верна, то ясен и повод - в 1432 году, как известно, ордынский хан утвердил за Василием Васильевичем великое княжение. Торжествуя новую победу, сторонники Василия еще раз прославили праздник Преображения. Но это уже было в канун новой распри князя Юрия с племянником...

А в 1425-м людям, стоявшим у кормила московского государственного корабля, конечно же, могла впервые явиться мысль возвысить образ Преображения как знамя и заказать икону лучшему живописцу Русской земли.

Вряд ли можно безоговорочно утверждать, что Андрей Рублев в развернувшейся феодальной борьбе целиком и полностью поддерживал Василия Васильевича. Обстанов­ка выглядела сложной. Ореол крестника Сергия окружал Юрия. Да и троицкие монахи, с которыми Рублев, вероятно, поддерживал связь, явно симпатизировали щедрому и деятельному удельному князю.
Но как истинный сын Руси художник не мог не радоваться, что тучи военной грозы, сгущавшиеся над его Родиной, прошли стороной. Это было еще одно торжество заветов Сергия. Разве мог Андрей Рублев мечтать о чем- либо лучшем, чем прославить благодетельное для русского народа чудо своей кистью?!

Что же следует из предположения о достоверности надписи на иконе «Преображения»? Прежде всего при­открывается еще одна вероятная страница творческой биографии Андрея Рублева. Притом значительная, свиде­тельствующая об участии великого художника в политиче­ской жизни Русской земли, о неравнодушном отношении инока к судьбам и страданиям «мире».
Если Андрей Рублев писал икону «Преображение» в связи с «чудом в Галиче», можно попытаться еще более уточнить дату ее создания. Митрополит Фотий прибыл в Галич в конце июня. В Москву должен был вернуться в начале июля. Следовательно, заказ на икону Рублев мог получить в первой половине - середине июля. А в начале следующего месяца, к дню «яблочного Спаса» (6 августа), заказчики, очевидно, уже рассчитывали видеть произведе­ние великого художника в кремлевском храме, на торжественном богослужении.

Наконец, надпись указывает имя отца художника: Иван. Конечно, определить, кто был этот Иван, очень сложно. Однако сразу вспоминается иконописец Иван, вместе с Гоитаном и Семеном расписавший в 1345 году Преобра­женский собор в монастыре Спаса на Бору в Московском Кремле. Иван (как и его товарищи, видимо, мирянин) назван при перечислении мастеров последним. Следова­тельно, был, вероятно, самым молодым. Если Андрей Рублев родился около 1360 года, то Иван-иконописец годился бы ему в отцы.

Упоминание имени отца, а также фамилии-прозвища, свидетельствует о происхождении Рублева из феодальной среды. Монахи, указавшие свои отчества (а кто-то и фамилии) в приведенных выше материалах, - как правило, выходцы из земельных собственников различно­го ранга, вплоть до боярского. В этой среде принад­лежность к определенному роду, родовая «честь» оберегались особенно тщательно (монахи Варсонофий и Михаил Борисовичи даже писали себя с «вичем»). Поэтому мимо записи «Андрея Иванова сын Рублев» нельзя пройти равнодушно. За нею может открыться родословная и родина великого мастера.


Опубликовано: Плугин В.А. «Чудо в Галиче» и Андрей Рублев // «Наука и религия», 1991, № 1. С. 32–35: https://rublev-museum.livejournal.com/17445.html

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева. Эксперты приводят в пример воцерковлённое сообщество – сообщество Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва: http://rublev-museum.livejournal.com/392705.html


#Православие #МузейРублева #МузейАндреяРублева #МузейноеЕдинство #музей_имени_Рублева #Преображение #Рублев #икона #rublevmuseum
Музей имени Андрея Рублева

Comments

Здравствуйте!
Система категоризации Живого Журнала посчитала, что вашу запись можно отнести к категориям: История, Религия.
Если вы считаете, что система ошиблась — напишите об этом в ответе на этот комментарий. Ваша обратная связь поможет сделать систему точнее.
Фрэнк,
команда ЖЖ.