expertmus (expertmus) wrote,
expertmus
expertmus

Category:

Путин оскорбил святого Царя-Мученика, обозвав его "Николай Кровавый"



В годовщину кровавого февральского переворота 1917 г., когда был насильственно отрешен от престола помазанник Божий Император Николай II, принявший 17 июля 1918 г. мученический венец в результате ритуального убийства и причисленный к лику святых, президент России Владимир Путин в ходе пресс-конференции в своей резиденции в Ново-Огарево 4.03.2014 г. хамски оскорбил всенародно почитаемого Царя-Мученика, обозвав его «Николай Кровавый»?!

Боже, Царя храни!

См. по данной теме -

Русская жертва: http://expertmus.livejournal.com/57798.html

«Прости меня, мой Государь!»: http://expertmus.livejournal.com/78085.html

Изменники и провокаторы: Февраль 1917, Колчак и «швондеры»: http://expertmus.livejournal.com/50597.html

Путин продолжает делать «исторические открытия»: http://rublev-museum.livejournal.com/289386.html

Сердце в руках Путина: http://expertmus.livejournal.com/64429.html?thread=484269%23t484269



Как уже приходилось обращать внимание наших читателей, многие трагедии, беды и несчастья наших дней происходили и происходят в России не случайно, выпадая на дни, так или иначе связанные с памятью Царственных Мучеников, зверски замученных при ритуальном убиении в подвале т.н. «Ипатьевского» дома в Екатеринбурге: http://expertmus.livejournal.com/35273.html. Так, 12 августа 2000 г. - в день рождения последнего из прямых наследников Царственного Дома Романовых св. Царственного Мученика Алексия, восприемниками которого по воле Государя стали все войска действующей на поле брани армии, - в Баренцевом море погибла подводная атомная лодка «Курск». В новейшей и «абсолютно надежной», по отзывам специалистов, подлодке погибли 118 человек экипажа: http://expertmus.livejournal.com/38705.html


Весьма характерно, что случаются именно военные катастрофы, ведь в 1917 г. была совершена предательская измена не просто самодержцу Всероссийскому, а Верховному Главнокомандующему! Почему-то об этом довольно часто забывают. В одной из наших предыдущих публикаций была небольшая информация, что во время Первой Мировой войны в августе 1915 г., когда под натиском немцев пала Варшава и положение Русской армии стало критическим, Всероссийский Император Николай II принял на себя Верховное главнокомандование. На совете министров решение Его Императорского Высочества вызвало критику, что в случае совмещения Императором обязанностей монарха и главнокомандующего возникнут неминуемые трудности. В твердой вере, что его присутствие обязательно поднимет моральный дух всей армии, Государь сказал Родзянко: «Пусть я погибну, но зато я спасу Россию». 4 сентября 1915 г. Император выехал в Ставку, где на следующий день принял на себя обязанности Верховного Главнокомандующего (см. илл.).



В дневнике Государя за 5 сентября сделана запись, что он подтверждает своё прежнее решение не заключать мира до тех пор, пока хоть один вражеский солдат остаётся на Русской земле. Тогда же Императрица написала своей сестре: «Ники сам берет на себя этот тяжкий крест, но – с помощью Господа - этот шаг вернет нам военную удачу» (см. видео).



О тяжком грехе клятвопреступления, который тяготел над народом России с первых дней весны 1917 г., свидетельствуют и многочисленные письменные обращения, направленные Поместному собору 1917–1918 гг. (ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 318. Л. 36–37об.; Д. 522. Л. 37–38об., 61–62, 69–70, 102–103, 135–136, 187–188, 368–369об., 444, 446–446об., 598–598об., 646–646об). Так, в письме крестьянина Тверской губернии М.Е. Никонова на имя архиеп. Тверского Серафима (Чичагова) 15 ноября 1917 г. сообщалось: «Православный русский народ уверен, что Святейший Собор в интересах Святой матери нашей церкви, отечества и Батюшки Царя, самозванцев и всех изменников, поругавшихся над присягой, предаст анафеме и проклятию с их сатанинской идеей революции» (ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 318. Л. 36–37об). Примечательно, что в «Записке» митрополита Нижегородского и Арзамасского Сергия (Страгородского) 20 декабря 1924 г. констатировалось, что «огромное большинство теперешних граждан СССР православно-верующих связано было присягой на верность царственному тогда императору и его наследнику» (Следственное дело патриарха Тихона. Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ. М., 2000. С. 789-790).

Целый ряд кровавых драм в новейшей истории России, попущенных Господом, со всей очевидностью показывают, что тягчайшие грехи клятвопреступления, отступничества  от всенародной присяги, данной Государю Николаю II при вступлении на престол, и измены Верховному Главнокомандующему, до сих пор не изглажены в книге судеб народных. Вот и проходит через всю российскую историю последних лет цепочка малых и больших предательств, нарушений присяги и государственных измен, как это имело место в конце сентября - начале октября 1993 г., когда Российское государство пережило один из самых трагических политических кризисов, последствием которого стала развязанная в декабре 1994 г. по указу Ельцина война в Чечне, где пролилась первая кровь наших солдат: http://expertmus.livejournal.com/47950.html Совершенно очевидно, что в случае нападения на нашу Родину защищать ее будут не олигархи, «селебрити» и прочие толстосумы, а простой русский народ, мы с вами, которым так нужно очистить свою совесть покаянием.


Февральский переворот 1917 г. в наши дни стал вновь идеализироваться как «бескровная демократическая революция в интересах всего народа». Это переворот иногда называют «революцией генерал-адъютантов», подразумевая главной причиной низложения православной монархии в России измену генералитета. Самодержец всея России Николай ΙΙ и в мыслях не мог допустить, что во время тяжелейшей Мировой войны русские генералы могут изменить присяге и предать своего Государя. По мнению И.Л. Солоневича, «Император допустил роковой недосмотр: поверил генералам Балку, Гурко и Хабалову. Именно этот роковой недосмотр и стал исходным пунктом Февральсого дворцового переворота» (Наша страна. 1952. Март. № 119). О том, что «революция произойдет в феврале 1917 года», открыто высказывались и некоторые офицеры Генштаба, желавшие «увидеть Царя, ведомого народом, чтобы казнить на торговой площади» (Botkin Gleb. Grandeur et Misere des Romanovs. Paris, 1932. P. 159). В этой связи нужно отметить, что еще в 1910 г. ген. А.Н. Поливанов сделал запись в своём дневнике о масонских связях генералов А.Н. Куропаткина, Я.Г. Жилинского, Д.И. Субботича, а также о цели евреев проникнуть в армию, в частности в Генштаб, в котором уже и так были они представлены под русскими фамилиями, как ген. М.В. Грулев (Поливанов А.А. Из дневника и воспоминаний по должности военного министра и его помощника. Т. 1. М., 1924. С. 94). В своих мемуарах А.И. Деникин также сообщал о 7 евреях-выкрестах, учившихся вместе с ним в Академии Генштаба, шесть из которых к I Мировой войне стали генералами (Деникин А.И. Путь русского офицера. Нью-Йорк, 1953. С. 283).

23-го февраля Государь выехал в Ставку и в тот же день в Петербурге уже начались на окраинах волнения на почве вздорожания и недостатка хлеба («забастовка пекарей»), перешедшие 24-го числа в уличные беспорядки, развернувшиеся с невероятной быстротой вследствие слабости и растерянности правительства. Большая часть офицерства Петербургского гарнизона осталась верною присяги. Верными долгу и присяге остались и чины полиции и корпуса жандармов. 25-го февраля в Петрограде пролилась первая кровь – на Знаменской площади был убит полицейский поручик Крылов, пытавшийся вырвать флаг у демонстранта. Одним из первых был убит при «бескровной Февральской революции» начальник петербургского губернского жандармского управления ген.-лейт. Волков. 26-го февраля был опубликован Высочайший указа «О роспуске Государственной думы и Совета». 27-го февраля 1917 г. вся столица Российской Империи была объята восстанием. В 3 часа дня распущенная по указу Императора IV Государственная Дума с председателем М.В. Родзянко возглавляет бунт и выбирает первое революционное правительство - Временный Комитет. В тот же день несколько лиц, не имевших никакого отношения ни к солдатам, ни к рабочим, если не считать, что подстрекали их к беспорядкам, в числе которых был также и немецкий агент, социал-демократ Нахамкес («Стеклов») и присяжный поверенный Н. Соколов, образовали совет рабочих и солдатских депутатов.

Для справки: после объявления войны Нахамкес был арестован в Берлине, но затем вскоре освобожден и, как немецкий агент, направлен в Poccию. В Poccии Нахамкес подал прошение на Высочайшее имя, в котором просил о перемене фамилии на «Стеклова». (оставлено без последствий). Нахамкес и Н. Соколов самочинно назвали себя временным исполнительным комитетом и выпустили воз­звание, которым объявляли массам об его образовании и пред­лагали прислать в Совет выборных по одному на роту и на каждую тысячу рабочих.

Благодаря таким двум образовавшимся в Таврическом Дворце организациям, с 27-го февраля Государственная Дума становится центром переворота (Милюков П. Н. История второй русской революции. T. I. Вып. I. София, 1921. С. 39). Высыпавшая из казарм солдатская масса и рабочие хозяйничают в городе. Горит окружной суд, подожжены департамент полиции, охранное отделение, тюрьма - Литовский замок, разгромлен арсенал, провокаторы кидают бомбы в мирных жителей и кричат, что это дело рук полиции, громят полицейские участки и жгут их бумаги, освобождают уголовных, хватают офицеров и чинов полиции. Некоторых бьют, некоторых убивают... Число убитых в те кровавые дни февральского переворота в Санкт-Петербурге офицеров доходило до 60. В Кронштадте в ночь на 1 Марта 1917 г. было убито два адмирала – Вирен и Бутаков и 36 офицеров (см. видео).

1 марта 1917 г. послы «союзников» официально заявили б. председателю Думы Родзянко, что «правительства Франции и Англии вступают в деловые отношения с временным исполнительным комитетом, выразителем истинной воли народа и единственным законным правительством России». Но на самом деле, по словам одного из непосредственных участников Февральского переворота В. Станкевича, общественные настроения были с самого начала двойственными: «официально торжествовали, славословили революцию, кричали ура борцам за свободу, украшали себя красными бантами и ходили под красными знаменами... Дамы устраивали для солдат питательные пункты. Все говорили «мы», «наша» революция, «наша» победа и «наша» свобода. Но в душе, в разговорах наедине, ужасались, содрогались и плакали» (Станкевич В. Б. Воспоминания. 1914-1919. С. 71).


С военной точки зрения предстоявшая в 1917 г. неминуемая победа Русской армии была очевидна. Но предательский Февральский переворот с изменническим требованием большинства генералитета об отречении Государя лишил армию и государство Божией помощи: http://expertmus.livejournal.com/38970.html Направляясь 29-го февраля 1917 г. поездом в Псков, где находился штаб главнокомандующего Северного фронта ген. Рузского, Государь мог найти опору в действующей армии, если бы ее верхушка осталась верна присяге. Однако ген. Рузский, как вспоминал позже Император Ни­колай II, «был первым, кто начал разговор о необходимости моего отречения» (Ден Ю. Подлинная Царица. Воспоминания близкой подруги Императрицы Александры Феодоровны. СПб, 1999. С. 163).

«Вот близко победа, но злые кинжалы
Уж в Царскую спину направил кагал:
В столице мятеж, смущены генералы,
А в Пскове Иуда-предатель предстал» (В. Шелехов // Двуглавый орел. Париж, 1927. № 7).

После того, как вел. кн. Николай Николаевич и все командующие фронтами: генералы Алексеев (кантонист), Брусилов (масон), Эверт, Сахаров, Рузский (член масонской Военной ложи), адмирал Колчак – или устно, или телеграммами сообщили Государю о необходимости его отречения, стало ясной измена генералитета Императору Николаю Александровичу, которому на Святом Евангелии клялись служить «верно и нелицемерно». Вот почему так злорадствовал потом Лев Троцкий: «Среди командного состава не нашлось никого, кто вступился бы за своего царя… Генералы и адмиралы снимали царские вензеля и надевали красные банты» (Троцкий Л. История русской революции. Т. 1. Берлин, 1931. С. 112-113).

«Все мне изменили. Первый Николаша»,- сказал Государь Воейкову. Как писал ген. Н.А. Епанчин, «вот главе этих лиц – преступников перед Государем и Россией – стоял великий князь Николай Николаевич. Он, как и все великие князья, присягал два раза на верность службы Государю, Династии и России: так же, как присягали все военнослужащие, а сверх того он присягал вторично, как великий князь – на верность Государю, как Главе Царствующего Дома, таким образом, он два раза нарушил присягу, пойдя против Государя» (Епанчин Н.А. На службе трех Императоров. М., 1996. С. 457). О нем см.: http://expertmus.livejournal.com/38705.html?thread=145201. Не случайно еще в конце декабря 1916 г. герцог А.Г. Лейхтенбергский умолял Николая ΙΙ потребовать от членов Дома Романовых вторичной присяги.   

Против отречения открыто высказались лишь ген.-лейт. Ф.А. Келлер и ген.-адъют. хан Гуссейн Нахичеванский, однако их телеграммы Государю даже не были доставлены. На уговоры предателя ген. К. Маннергейма ген.-лейт. Ф.А. Келлер твердо ответил: «Я христианин. И думаю, что грешно менять присягу». Верность присяге Государю во время Февральского переворота 1917 г. сохранили также ген.-адъют. В.Б. Фредерикс, ген.-майор В.Н. Воейков, ген.-адъют. адмирал К.Д. Нилов, адмирал А.И. Русин и ген.-лейт. А.Д. Нечволодов.

Недаром так злорадствовал потом Лев Троцкий: «Среди командного состава не нашлось никого, кто вступился бы за своего царя… Генералы и адмиралы снимали царские вензеля и надевали красные банты» (Троцкий Л. История русской революции. Т. 1. Берлин, 1931. С. 112-113). Но современные архивные исследования проливают свет на истинное положение дел в Русской армии, где вовсе не все офицеры поголовно оказались изменниками Государю и Верховному Главнокомандующему. В мемуарах К. Оберучева, который был военным комиссаром Киева в марте 1917 г., приводятся уникальные сведения о «первом политическом», попавшем на гауптвахту во время Февральского переворота:

«Вы почему здесь?»- спрашиваю я его.
«Меня посадил командир полка».
«За что?»
«Командир полка поставил нам – офицерам – вопрос об отношении нашем к перевороту и потребовал, чтобы мы дали письменное объяснение. Я подал рапорт, что я отношусь к перевороту отрицательно и что стою за Николая II. Он приказал меня арестовать и отправить сюда». Объяснил юноша.
Это был офицер первого польского полка, формировавшегося тогда в Киеве. Меня несколько удивило такое отношение его, поляка, к бывшему царю. Но открытый взгляд, прямая, простая, без рисовки и аффектации речь заставили меня внимательнее отнестись к нему.
«Итак, Вы любите Николая II?»- спрашиваю я его.
«Да, я хочу видеть его на престоле».
«И Вы будете стараться восстановить его на престоле
«Да, непременно».
«Как же Вы думаете это делать?»
«Если я только узнаю, что где-нибудь имеется заговор в пользу его, я немедленно примкну»,- отвечает он без запинки.
«А если нигде не будет, сами то Вы будете стараться составить такой заговор?»
Юноша задумался.
«Да»,- ответил он после некоторого размышления.
«Ну, видите, мы находим, что восстановление Николая на престоле было бы вредно для нашей родины и народа, а потому я не могу отпустить вас. Вам надо немного посидеть», сказал я ему и вышел, горячо пожав его честную руку. Я хотел расцеловать его за такой прямой ответ, опасный для него в наше тревожное время. Но удержался.
Через несколько дней мне говорят, что офицер хочет меня видеть.
Я пошел к нему.
Опять старый разговор.
«Вы любите Николая II?»
«Да».
«И Вы будете стараться восстановить его на престоле?»
«Нет»,- сказал он, потупив взор, и через несколько секунд прибавил: « Я считаю это дело безнадежным».
«В таком случае Вы нам не опасны. Идите. Вы свободны». И я немедленно отдал распоряжение об его освобождении.
Однако командир полка не принял его и заставил перевестись в другой полк. Уже через несколько дней, во время одной из поездок на фронт, я встретил его на перроне одной из станций. Он ехал на фронт в новую часть.
Где-то теперь этот милый честный юноша, который не постеснялся представителю революционной власти в первые дни революции сказать о своей приверженности к только что свергнутому монарху, сказать в такое время, когда большинство стремилось не только скрыть эти свои чувства, а напротив манифестировать совсем другие и манифестировать так усердно, как будто они никогда не были монархистами» (Оберучев К. В дни революции. Воспоминания участника великой русской революции 1917-го года. N.Y., 1919. С. 46-47).



Уже в той агитации, которая велась с начала февраля 1917 г. на петербургских фабриках и заводах с целью вызвать рабочих на демонстрацию сперва 14 февраля, а затем, если понадобится, в двадцатых числах февраля, - был заметен «немецкий след», который вел … к большевикам. В Таврический Дворец, в массы рабочих, в солдатские казармы тогда было брошено через большевиков немало германских денег. Отлично информированное, благодаря хорошей постановке шпионажа, о положении дел в Петербурге и предвидя возмож­ность государственного переворота, в какой бы он форме не произошел, германское правительство поспешило озаботиться открытием большевикам большого кредита на пацифистскую пропаганду. 2 Марта 1917 г. (в назначенный день объявления об отречении Императора Николая Второго!) германский Reichsbank ордером за № 7433 уведомил представителей всех немецких банков в Швеции, что деньги на пацифистскую пропаганду в России пойдут через Финляндию и подлежат к выдаче: Ленину, Зиновьеву, Каменеву, Троцкому, Суменсон, Козловскому, Колонтай, Сиверсу и Меркалину, которым, соглас­но распоряжения банка за № 2754, открыты текущие счета в частных немецких конторах Швеции, Норвегии и Швейцарии (Спиридович А.И. История большевизма в России. Париж, 1922. С. 305). Согласно ордеру № 2754 указанным большевикам был открыт, между прочим, счет в Nia-Bank, в Стокголь­ме, откуда они и получали деньги. После Октябрьского переворота по распоряжению совещания, в котором принимали участие: Ленин, Троцкий, Павловский, Дыбенко и Володарский, двум «товарищам» - Е. Поливанову и Ф. Залкинду было поручено изъять из министерства юстиции компрометирующие большевиков дела. В числе изъятых бумаг был обнаружен также и ордер банка № 4.433. Ордер был представлен Ленину, который сделал на нем пометку «В секретный отдел. В.У.». Документ этот был выкраден из большевистского архива и благодаря немецкому шпионажу обнаружен при аресте немцами некоего капитана Konchin. Об этом обстоятельстве германский генеральный штаб уведомил председателя Совета народных комиссаров бумагой № 292 от 12 февраля 1918 г. (Le Complot Germano-Bolchéviste,70 documents. S. 23-28). В том же 1918 г. Американским правительственным бюро печати было предано огласке секретное соглашение т.н. «революционеров» с немцами: «согласно договору, заключенному в Кронштадте 6 июля сего года (1917) между представителями нашего Генерального штаба и руководителями русской революционной армии и демократии: Лениным, Троцким, Раскольниковым и Дыбенко, отделение нашего Генерального штаба, оперирующее в Финляндии, назначает в Петроград офицеров, которые будут состоять в распоряжении осведомительного отдела».

То, что Февральский переворот 1917 г. в Российской Империи был осуществлен на германские деньги было хорошо известно основным его руководителям и участникам, о чем свидетельствовал управделами Временного Правительства масон В.Д. Набоков (Набоков В. Временное Правительство // Архив русской революции, издаваемый Гессеном. Т. I. С. 22-23). Что уж тут удивляться, что предатель генерал Власов, перешедший на сторону немцев в Великой Отечественной войне, набирал в свои ряды изменников именно под знаменем февраля 1917 г. В обращении к «старой эмиграции» это политическое кредо ген. Власова прозвучало со всей отчетливостью: «мы боремся за народные права, завоеванные февральской революцией» (Кромиади К.Г. За землю, за волю… Сан-Франциско, 1980. С. 113). В пражском манифесте 14 ноября 1944 г., отредактированном лично Гиммлером, Власов провозгласил ту же цель - «возвращение народам России прав, завоеванных ими в народной революции 1917 года». См. Уроки истории: о церковных «власовцах», историческом беспамятстве и фашистском супрематизме (http://expertmus.livejournal.com/35948.html). Немецкий «сценарий» Февральского переворота 1917 г. всплыл в ходе совещания Гитлера с Кейтелем и др. 8 июня 1943 г., когда Гитлер вспомнил о своем разговоре с Розенбергом в 1921 г.: «Я ответил: Это сделал не Ленин, а мы разбили и растерли Россию и в эту разбитую Россию доставили Ленина, которому тогда было там место». См. нашу статью «Вы не имели права пойти против своих» (американцы о Власове и «власовцах»): http://expertmus.livejournal.com/40677.html


Кстати, Россия до сих пор живет под власовским триколором «февраля 1917 г.», навязанным ей Ельциным. Вот и ТВ («Первый Канал») выпускает блокбастер «Адмиралъ» (2008), предлагая на роль исторического героя современной России еще одного сторонника Февральского переворота - адмирала Колчака, изменившего присяге на верность службы Государю, Династии и России. Стоит напомнить, что, когда Колчак был произведен в чин вице-адмирала и назначен командующим флотом Черного моря 28 июня 1916 г., на новое место службы его напутствовал иконой Государь Император в могилевской Ставке Верховного Главнокомандующего.


Накануне Февральского переворота адмирал Колчак был вызван главнокомандующим Кавказской Армией вел. кн. Николаем Николаевичем (под предлогом совещания о со­оружение порта в Трапезунте и о содействии флота Кавказской армии) в Батум, куда прибыл на миноносце «Счастливый» 25 февраля 1917 г. Там же, в Батуми, адмирал Колчак получил теле­грамму от начальника Морского Генеральнаго Штаба следующего содержания: «Въ Петрограде произошли крупные безпорядки, городъ въ рукахъ мятежниковъ, гарнизонъ перешелъ на ихъ сторону» (см. видео). Действуя совместно с изменившим Государю вел. кн. Николаем Николаевичем, Колчак послал срочную телеграмму коменданту Севастополь­ской крепости с приказанием прекратить почтовое и телеграфное сообщение Крыма с остальной Россией до выяснения хода событий (!). По возвращении в Севас­тополь адмирал получил телеграммы на его имя от б. председателя Государственной Думы Родзянко с извещением, что правительство в Петрограде арестовано и комитет членов Государ­ственной Думы временно взял на себя функции прави­тельства. Тотчас же адмирал Колчак приказал восстановить почтовое и телеграфное сообщение и, собрав совещание флагманов и старших начальников крепости и порта, сообщил им содержание полученных телеграмм, призвав офицеров и команды сохранять спокойствие и исполнять долг службы по прежнему (?!)...

© Блог экспертов Музея имени Андрея Рублева, 2014.


Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Tags: досье, лекторий, расследование, фальсификация истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments