?

Log in

знак

Путин и патриарх Кирилл умолчали, кто выиграл войну для России, в столетие Первой Мировой

Государь4.jpg
Память о Первой Мировой войне, столетие которой впервые отмечается в России на государственном уровне, в угоду официозу скукожилась до банальных установок монументов и тривиальных конференций, так и не став поистине всенародной. Собственно говоря, вряд ли можно было ожидать чего-то иного, если в кабинетах власти усиленно переписывают всю историю России: http://expertmus.livejournal.com/134874.html


Напомним, что прямо в день президентских выборов (!) 4 марта 2012 г. в эфире телеканала «Россия-1» в прайм-тайм состоялась премьера первых серий новой экранизации «Белой гвардии» Михаила Булгакова. Этому показу предшествовала  2 марта 2012 г. телепередача «Белая гвардия. Предисловие», ведущий которой Владимир Соловьев  призвал к обсуждению не столько романа Булгакова и его экранизации, сколько «исторических параллелей между революционными событиями 1917 г. и гражданской войной того времени и событий нынешнего периода»: http://expertmus.livejournal.com/96535.html

Даже создатели сериала «Белая гвардия» не скрывали, что их проект был запущен в феврале 2010 г. именно под перевыборы Путина в 2012 г. По заданию Кремля его политтехнологи запустили сериал «Белая гвардия» в феврале 2010 г., да и сам сценарий всей пропутинской пропаганды построен на внедрении в массовое сознание ассоциативных связей между февралем 2012 г. и февралем 1917 г. как на президентских выборах 2012 г., так в и в год столетия Первой Мировой войны.

Не случайно бессменный руководитель России с 2000 г. Владимир Путин на открытии памятника павшим в Первой Мировой войне российским воинам в парке Победы на Поклонной горе 1 августа 2014 г. сделал явный акцент на мифических «исторических аналогиях», заявив, что «победа России была украдена теми, кто призывал к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы»?! Путину вторил в тот же день и патриарх Кирилл (Гундяев), что «сегодня мы живем в то время, когда существуют военные слухи и опасность большой войны, мировой войны… Воины, которых мы сегодня поминали, в тяжелейших условиях, когда не хватало порой вооружения, когда в тылу происходили революционные события, и многие из воинов, шедших смело навстречу врагу, подвергались клевете и осуждению, и в это самое время погибали тысячи и сотни тысяч наших людей. Всего Россия потеряла в Первой мировой войне более миллиона».

К сведению патриарха Кирилла, по официальным данным, Россия потеряла с начала войны по 1 мая 1917 г. 775 369 солдат и офицеров, согласно справке управления дежурного генерала Главного штаба, составленной 3 октября 1917 г. для главы французской военной миссии («Труды комиссии по обследованию санитарных последствий войны 1914–1920гг.» (Изд. Народным комиссариатом здравоохранения.) Вып. I. С. 158, 159). Причем, заметьте, что все павшие воины были учтены ПОИМЁННО в отличие от сотен тысяч безымянных жертв Великой Отечественной … Более того, имена всех павших в годы Первой Мировой воинов Русской Армии были вписаны в синодики для вечного поминовения (!), однако нынешняя РПЦ МП, декларируя свою преемственность с Российской Православной Церковью (до 1917 г.), начисто предала забвению все дореволюционные синодики, заново собирая пожертвования «на вечное поминовение»: http://expertmus.livejournal.com/42638.html

Стоит напомнить, что именно Церковь в лице Св. Синода первой приветствовала предательский февральский переворот 1917 г., и 9 (22) марта 1917 г. Синод выпустил Обращение в связи с тем, что все православные граждане России были связаны церковной присягой перед Государем. В этом синодальном послании ВПЕРВЫЕ прозвучало, что «свершилась воля Божия – Россия вступила на путь новой государственной жизнидоверьтесь Временному Правительству … Святейший Синод усердно молит Всемогущего господа, да благословит Он труды и начиная Временного Российского Правительства» (ЦВ. 1917. № 9-15. С. 57). В передовице официального «Церковного вестника» (апрель 1917 г.) его редактор профессор-протоиерей Тимофей Буткевич обрушился с грязной клеветой на сверженного Императора: «<…> Но если поведение бывшего царя не было результатом психической ненормальности, то неизбежно прийти к заключению, что никто и никогда так не дискредитировал принципа самодержавия, как именно Николай II. <…> Ведь ни для кого не секрет, что вместо Николая II, Россиею управлял развратный, невежественный, корыстолюбивый хлыст-конокрад Распутин! <…> Особенно тяжело сказалось влияние Распутина на царя в жизни Православной церкви. Как хлыст, Распутин был самым непримиримым врагом Церкви. Поэтому и все распоряжения царя по церковным делам носили враждебный характер, - характер юлиановских гонений<…>» (Православная церковь и Государственный переворот // «Церковный вестник, издаваемый миссионерским советом при святейшем синоде», 1917, апрель - 14 мая, № 9-17. Стб. 181).

«Православный» Путин поносит св. Царя-Мученика Николая II как «величайшего предателя России»: http://expertmus.livejournal.com/177442.html

Путин оскорбил святого Царя-Мученика, обозвав его "Николай Кровавый": http://expertmus.livejournal.com/166130.html

Русская жертва: http://expertmus.livejournal.com/57798.html

«Прости меня, мой Государь!»: http://expertmus.livejournal.com/78085.html

Изменники и провокаторы: Февраль 1917, Колчак и «швондеры»: http://expertmus.livejournal.com/50597.html

Почему-то и Путин, и патриарх Кирилл (Гундяев) в своих речах по случаю столетия Первой Мировой войны полностью умалчивают о том, что в 1917 г. была совершена предательская измена не просто самодержцу Всероссийскому, а Верховному Главнокомандующему (!): http://expertmus.livejournal.com/55424.html

Между прочим, об отношении самых широких масс русского народа к свержению Государя красноречиво свидетельствует письмо крестьянина Тверской губернии М.Е. Никонова на имя архиеп. Тверского Серафима (Чичагова) от 15 ноября 1917 г. (после большевистского переворота!): «Православный русский народ уверен, что Святейший Собор в интересах Святой матери нашей церкви, отечества и Батюшки Царя, самозванцев и всех изменников, поругавшихся над присягой, предаст анафеме и проклятию с их сатанинской идеей революции» (ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 318. Л. 36–37об): http://expertmus.livejournal.com/89380.html

В самые тяжелые годы Первой Мировой войны в августе 1915 г., когда под натиском немцев пала Варшава, и положение Русской армии стало критическим, Всероссийский Император Николай II принимает на себя Верховное главнокомандование. На совете министров решение Его Императорского Высочества вызвало ожесточенную критику, что в случае совмещения Императором обязанностей монарха и главнокомандующего возникнут неминуемые трудности. В твердой вере, что его присутствие обязательно поднимет моральный дух всей армии, Государь сказал Родзянко: «Пусть я погибну, но зато я спасу Россию». 4 сентября 1915 г. Император выехал в Ставку, где на следующий день принял на себя обязанности Верховного Главнокомандующего.

С этого дня начался новый этап в войне России против Германии и Австро-Венгрии, этап, который знаменовался стабилизацией фронта, самой великой победой Русской Армии за эту войну, небывалым восстановлением и наращиванием военной мощи и злодейским свержением монархии в результате измены генералитета и переворота в феврале 1917 г.

История часто видела монархов, становившихся во главе победоносных армий для легких лавр завершения победы. Но она еще ни разу не встречала венценосца, берущего на себя крест возглавить армию, казалось, безнадежно разбитую, знающего заранее, что здесь его могут венчать не лавры, а только терния …

Как было объявлено Высочайшим рескриптом на имя вел.кн. Николая Николаевича: «возложенное на меня свыше бремя Царского служения родине повелевает мне ныне, когда враг углубился в пределы Империи, принять на себя Верховное командование действующими войсками и разделить боевую страду моей армии и вместе с нею отстоять от покушений врага русскую землю». В дневнике Государя за 5 сентября сделана запись, что он подтверждает своё прежнее решение не заключать мира до тех пор, пока хоть один вражеский солдат остаётся на Русской земле. Тогда же Императрица написала своей сестре: «Ники сам берет на себя этот тяжкий крест, но – с помощью Господа - этот шаг вернет нам военную удачу» (Source Records of the Great War, Vol. III, ed. Charles F. Horne, National Alumni 1923)...

Генерал А.А. Носков вспоминал о вступлении Царя в должность Верховного: «Это было в начале сентября 1915 г. Под натиском германских и австрийских сил русская армия совершала трудное и утомительное отступление. Подвергаемая при отступлении снарядному урагану противника, экономя последние резервы патронов, русская армия пыталась спасти ситуацию, загораживая врагам дорогу своими телами. Ее героические усилия были тщетными, ее тяжелые жертвы безрезультатными. Германские фаланги заполоняли и оскверняли русскую землю. Все сердца замерли в ужасном оцепенении. Ситуация была грозной. В этот момент пришла великая новость: Император лично берет командование войсками! Император занял место великого князя Николая, что являлось его неколебимым нравственным и военным решением! Для большинства русских, и тем более для армии, это решение вызывало удовлетворение: перед лицом столь грозных для России обстоятельств Государь встал во главе войска» (Noskoff A. A. Nicolas II inconnu. Commandant, Alliuex, Chef d'Etat. Plon, Paris, 1920. Р. 9–17).

Спустя 10 лет, когда бывшие союзники стали игнорировать и даже высмеивать роль России в Первой Мировой войне, Уинстон Черчилль (Churchill) напишет: «Это лишь мода того времени – представлять Царя как недальновидного, испорченного, некомпетентного тирана… Он был лишь обыкновенным честным человеком, нормальных человеческих способностей, милосердным, имеющим крепкую веру в Бога и во всем полагающимся на Него… Вот знаменитое наступление русских войск 1914 года, спасшее Париж; вот удалось справиться с агонией отступления полувооруженной армии; постепенное накапливание сил; победы Брусилова; наступление в кампании 1917 года – непобежденная, сильнее, чем прежде, армия; и что? Всё это без его участия? Несмотря на ошибки – масштабные, пугающие, тот образ правления, что он представлял, руководя страной, вкладывая живую искру своего личного участия,- именно он выиграл войну для России в то время» (Churchill Winston L.S. The world crisis. New York, 1931. P. 695-697).

Император Николай II, обещавший защиту сербам, меньше всего хотел войны. В известном письме Императора Николая II министру иностранных дел Сергею Сазонову содержится настоятельное поручение еще раз уговорить европейские державы решить сербско-австрийский конфликт миром. 28 июля 1914 г. Австро-Венгрия объявит войну Сербии. 29 и 30 июля Император Николай II отправляет 3 телеграммы германскому Императору Вильгельму. Каждый раз просит о мирном решении локального, как всем кажется, конфликта на Балканах. И каждый раз получает заверения, что Германия против войны. В то же время на Императора Николая II давят министры, настаивая на немедленном объявлении мобилизации. Поздним вечером 30 июля 1914 г. телеграммы о мобилизации отправляют по военным округам. Утром 31 июля указ печатают в газетах. В полночь 31 июля Германия предъявляет России ультиматум - отмена мобилизации или война…

Для справки: весна и лето 1915 г. стали губительными для Российской империи - она терпит одно за другим поражения от Германии и Австрии. «За год войны, - отмечал генерал Брусилов, - обученная регулярная армия исчезла; ее заменила армия, состоявшая из неучей». Главной причиной тяжелейших поражений, повлекших неисчислимые жертвы, большинство исследователей считают плохое управление войсками со стороны Верховного Главнокомандующего вел.кн. Николая Николаевича.

А Владимир Путин и его ближайшее окружение главным «героем» столетней годовщины Первой Мировой войны решили сделать … виновника всех неудач русской Армии вел.кн. Николая Николаевича, предав полному забвению ненавистное для них имя Верховного Главнокомандующего Императора Николая II! Так, на открытии форума, посвященного столетию Первой Мировой, Сергей Нарышкин, который возглавляет специальный комитет по подготовке мероприятий, связанных со столетием Первой мировой войны, вдруг заявил, что поддержал «просьбу родственников великого князя Николая Николаевича Романова, который в начале Первой мировой войны был Верховным Главнокомандующим ВС Российской империи, о перезахоронении его праха в России». То бишь, главным событием памятных мероприятий по замыслу путинских политтехнологов должен стать перенос праха вел.кн. Николая Николаевича?!

Государь принял решение отстранить великого князя в начале августа 1915 г., приняв это решение не внезапно под влиянием царицы, как считали многие, а заранее, продумав всё до мелочей, о чем свидетельствует черновик письма, которое Государь написал вел.кн. Николаю Николаевичу, но так никогда его ему не отправил: «Теперь, когда прошел год войны и неприятель занимает большое пространство нашей земли, я пришел к решению принять на себя верховное командование армиями. Сознаю вполне ответственность и исключительную трудность предстоящей задачи. Полагаюсь во всем на помощь и милость Божию, а также на героическое упорство наших войск. Претерпевший до конца спасется! Начальником моего штаба я избрал генерала Алексеева. Тебя назначаю наместником на Кавказе и главнокомандующим Кавказской армией ввиду недомогания графа Воронцова… Передай генералу Янушкевичу и генералу Данилову мою благодарность за их службу и за посильные их труды. Надеюсь дать им другие назначения. Прошу тебя поставить обо всем в известность генерала Алексеева, с тем, чтобы он наметил выбор нового генерал-квартирмейстера, главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта и других… Все намеченные перемены произойдут по моему приезду в Ставку около 14 августа. Одновременно я извещаю графа Воронцова» (ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1121).

Как видим, в письме Император Николай II указывает, что собирается приехать в Ставку 14 августа. Известно, что Царь прибыл в Ставку только 23 августа. Совещание правительства, на котором Государь заявил о своем решении снять Николая Николаевича, состоялось 21 августа, и только тогда великий князь узнал о своей грядущей отставке. Черновик письма написан в первых числах августа, как видно из письма графа Воронцова-Дашкова, которому Император всецело доверял, считая его порядочным и преданным человеком, а великому князю он, к тому времени, уже не доверял…

Император Николай II посылает графу шифрованную телеграмму и письмо, где извещает о своем решении. Вот текст сопроводительной телеграммы: «Генерал-адъютанту графу Воронцову-Дашкову. Шифром. Посылаю Вам Дмитрия Шереметьева с письмом. Считаю нужным предупредить Вас, что я решил взять руководство действиями наших армий на себя. Поэтому великий князь Николай Николаевич будет освобожден от командования армиями и назначен на Ваше место. Уверен, что вы поймете серьезность причин, которые заставляют меня прибегнуть к столь важной перемене. НИКОЛАИ» (ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1113. 72).

Граф Воронцов ответил немедленно на письмо Царя: «Ваше Величество! Полученная мною 10-го телеграмма Вашего Величества вызвала во мне следующие размышления, которые я с разрешенной мне Вами откровенностью позволяю себе высказать. Ваше Величество желает встать во главе армии. Для дальнейших событий по управлению обширным Российским государством необходимо, чтобы армия под Вашим начальством была бы победоносной. Неуспех отразился бы пагубно на дальнейшем царствовании Вашем. Я лично убежден в окончательном успехе, но не уверен в скором повороте событий. Много напортили существующие командования и скорого исправления ошибок трудно ожидать. Необходимо избрание Вами достойного Начальника Штаба на смену настоящему. Голоса с Западного фронта, доходящие до Кавказа, называют генерала Алексеева. Голос Армии, вероятно, не ошибается. Назначение великого князя Николая Николаевича наместником Вашим на Кавказ я считаю весьма желательным… Но пожелает ли он занять это место? Разжалование его из попов в дьяконы сильно затрагивает его самолюбие и не может не быть для него крайне тяжелым» (ГАРФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 621).

16 августа 1915 г. Государь извещает о своем решении Воейкова, но не великого князя. «16-го августа, - вспоминал Воейков, - спустя неделю после говения Государя и Императрицы, Его Величество, при выходе из Федоровского собора, обратился ко мне с предложением сейчас зайти к нему. Когда я приехал в Александровский дворец следом за Государем, он сказал мне, что хочет со мною поговорить, причем, предложил сопровождать его во время прогулки по Баболовскому парку… Государь объявил мне о своем решении вступить в командование войсками, а великого князя назначить своим наместником на Кавказ, на пост, в то время занимавшийся графом И. И. Воронцовым-Дашковым». Воейков стал доказывать Николаю II всю опасность предпринимаего им шага, но «Его Величество, тем не менее, упорно настаивал на своей мысли, говоря, что решение он уже принял в самом начале войны (как говорил мне раньше), теперь же считает нежелательным откладывать свое вступление в командование, с одной стороны, из-за неудачных действий и распоряжений великого князя на фронте, а с другой - из-за участившихся случаев его вмешательства в дела внутреннего управления» (Воейков В. Н. С Царем и без Царя. М., 1994. С. 84).

19 августа 1915 г. Император Николай II извещает вел.кн. лишь о грядущей смене штаба (но не о смещении его самого!), и тот издает по этому поводу следующий приказ: «Высочайшими указами Правительствующему Сенату 18 сего августа назначены: начальник моего штаба генерал от инфантерии Янушкевич начальником по военной части Наместника Его Императорского Величества, а главнокомандующий Западного фронта, генерал от инфантерии Алексеев начальником моего штаба. Объявляя о таковой Высочайшей Воле, повелеваю генералу от инфантерии Янушкевичу сдать занимаемую должность, а генералу от инфантерии Алексееву занять и вступить в таковую. Генерал-адъютант Николай» (РГВИА. Ф. 405. Оп. 2. Д. 5).

Преодолев невиданное сопротивление кабинета министров и думской оппозиции, 23 августа 1915 г. Царь Николай II принял на себя Верховное командование. Накануне, 22 августа 1915 г., уже фактически в качестве Верховного Главнокомандующего, он провел заседание в Зимнем дворце по снабжению армии боевыми припасами и снаряжением. В тот же день Император выехал в Ставку. В свой дневник Государь занес в тот день: «В 10 час. простился с дорогой Алике и детьми и отправился в путь. Господь да благословит поездку мою и решение мое!» (Дневники Императора Николая II.М: Издательство «ORBITA», 1991. С. 544).

То, что полная смена старой Ставки с великим князем во главе была совершенно неожиданной, хорошо видно из писем директора дипломатической канцелярии при штабе главнокомандующего кн. Н.А. Кудашева, который регулярно свои отчеты о том, что происходит в Ставке, министру иностранных дел С.Д. Сазонову. 23 августа 1915 г. он пишет Сазонову: «Глубокоуважаемый Сергей Дмитриевич! Вчера, 23.08 в 10-ю годовщину подписания Портсмутского мира, совершилось другое очень важное для России событие: отрешение от командования великого князя. До приезда Государя мы все надеялись, что вопрос этот будет перерешен в смысле оставления великого князя во главе армии, что могло бы быть очень легко оформлено, так как по закону, в случае принятия Государем верховного командования, великий князь ipso facto сделался бы начальником штаба Его Величества. К сожалению, по-видимому этого не желали, и великий князь едет на Кавказ» (Красный Архив. Исторический журнал. Т. 2 (27). М.-Л., 1928. С. 53).

О том же свидетельствует генерал-лейтенант П.К. Кондзеровский: «Поздоровавшись со мной, Янушкевич объявил мне, что великий князь больше не Верховный Главнокомандующий, а он не начальник Штаба, что верховное командование принимает на себя Государь. Я был крайне поражен; если я был отчасти подготовлен к готовящейся смене Янушкевича, то мне и в голову не приходила возможность смены Верховного» (Кондзеровский П. К., генерал-лейтенант. В Ставке Верховного 1914–1917. Воспоминания Дежурного генерала при Верховном Главнокомандующем. Париж, 1967. С. 72).

Государь вникал во многие вопросы, касающиеся военных. Известно, например, что однажды в Ливадии он преодолел сорок верст в солдатском обмундировании, с полной выкладкой, винтовкой и солдатским пайком для того, чтобы проверить пригодность новой экипировки. Командир полка, форму которого в этот день носил Император, испросил в виде милости зачислить Николая II в первую роту и на перекличке вызывать его как рядового. Государь на это согласился и потребовал себе послужную книгу нижнего чина, которую собственноручно заполнил. В графе для имени написал: «Николай Романовъ», о сроке службы – «до гробовой доски» …

В мае 1916 г. по воле Государя была привезена из Москвы на фронт чудотворная икона Божией Матери Владимирская. Как нам приходилось уже отмечать в одном из сообщений, Владимирская икона была торжественно принесена в Ставку Государя в субботу перед праздником Пресвятой Троицы 28 мая 1916 г. в сопровождении протопресвитера московского Успенского собора Н.А. Любимова, протоиерея Н. Пшенишникова и протодиакона К.В. Розова. Одновременно Государь приказал генералу А.А. Брусилову начать 21 мая (3 июня) 1916 г. наступление на Юго-Западном фронте, которое увенчалось большим успехом. Государь и Брусилов связывали этот успех с помощью Божией Матери, всегда помогавшей России, когда с верой к Ней прибегали: http://expertmus.livejournal.com/55424.html

Во время одной из своих поездок по фронту Царь Николай II вместе с наследником Цесаревичем Алексеем Николаевичем оказался непосредственно на передовых позициях. Граф Д. С. Шереметев вспоминал: «Государь настойчиво требовал, чтобы Его допустили до передовых окопов наших пехотных подразделений. Генерал-адъютант Иванов боялся взять на себя такую ответственность, но Господь Бог, видимо, благословил желание Государя: с утра пал сильный туман, дорога, ведущая к окопам и обстреливаемая неприятельской артиллерией, сравнительно была более безопасна. Генерал-адъютант Иванов настоял, чтобы было не более трех автомобилей. В первом - Государь с Наследником Цесаревичем, во втором - Воейков со мной и в третьем - Иванов с министром двора графом Фредериксом. Окопы были заняты одним из наших пехотных полков. Государь приказал Цесаревичу хранить полное молчание. Рота солдат, вынырнувшая из окопа и возвращавшаяся на отдых, с удивлением узнала Цесаревича Алексея Николаевича. Надо было видеть радость и изумление солдат, когда они поняли, что перед ними Государь Император с Наследником Цесаревичем. Возвращение Государя из сферы огня окончилось, слава Богу, благополучно». За это посещение царем передовых позиций Георгиевская Дума Юго-Западного фронта представила Государя к ордену св. Георгия 4-й степени.

По поводу этой поездки и награждения было сломано немало копий, чтобы доказать, что Царь получил орден незаслуженно. Повод этим утверждениям как будто дал сам Император Николай II, который, по свидетельству Лемке, «когда Пустовойтенко поздравил Царя с Георгиевским Крестом, махнув рукой, сказал: „Не заслужил, не стоит поздравлять“». Однако, слишком известна неподдельная скромность Императора, чтобы считать эти слова каким-либо отрицанием награды.

Царь Николай II был горячо тронут преподнесенным орденом. В специальном обращении к войскам по случаю своего награждения Император писал: «Сегодня свиты Моей генерал-майор князь Барятинский передал Мне орден Великомученика и Победоносца Георгия 4-й ст. и просьбу Георгиевской Думы Юго-Западного фронта, поддержанную вами, о том, чтобы я возложил его на Себя. Несказанно тронутый и обрадованный незаслуженным Мной отличием, соглашаюсь носить Наш высший боевой орден и от всего сердца благодарю всех георгиевских кавалеров и горячо любимые Мною войска за заработанный Мне их геройством и высокой доблестью белый крест. НИКОЛАЙ» (Его Императорское Величество Государь Император Николай Александрович в действующей армии. Июль 1915-февралъ 1916. Составил генерал-майор Дубенский. Петроград, 1916. С.. 86).

С тех пор Царь никогда не снимал орден. Будучи в Тобольском и Екатеринбургском заточении, когда совдеп потребовал от него снять погоны, Государь подчинился, но орден св. Георгия был на его гимнастерке неизменно, был он на нем и в Ипатьевском доме ночью 17 июля 1918 г.: http://expertmus.livejournal.com/35948.html


18 декабря 1915 г. Императору Николаю II было присвоено звание фельдмаршала английской армии. К 100-летию Первой Мировой войны в фотоархиве британской газеты "Дейли Миррор" были сделаны сенсационные находки редких снимков с Восточного фронта фототокорреспондента Джорджа Mьюза. Вот Царь Николай II на позициях, а это он с офицерами Ставки. Нечасто на фронтовых фотографиях мы видим последнего российского Императора с улыбкой на лице. Снимки, утверждают архивисты, сделаны в 1916 г. фотографом Джорджем Мьюзом, не в Бельгии, конечно, а на Западной Украине.

По словам директора фотоархива Фёргус Маккина, «Джордж Мьюз прибыл в ставку и быстро завоевал доверие русских офицеров. Его не ограничивали в работе, он, по существу, снимал всё, что хотел. Много путешествовал, рисковал конечно. Почти три года он был единственным британским фотографом-хроникером на Восточном Фронте. А в 1916 г. англичанин, рискуя жизнью, вывез из-под обстрела раненных русских солдат. За этот подвиг его представили к боевому ордену Святого Георгия. Мы вместе с его родственниками пытаемся найти эту награду». Вплоть до самой революции Мьюз оставался в расположении русской армии. Поначалу он отправлял в редакцию лишь негативы, позже за его подписью стали появляться яркие репортажи. После войны Мьюз основал фотоагентство, работал по всему миру, но для своего поколения он так и остался  «нашим корреспондентом на Восточном фронте».

Так как столетие начала Первой мировой войны совпало с перекрестным Годом культуры России и Великобритании - одной из стран-победительниц войны, ранее обсуждались предложения провести российские мероприятия на территории Лондона. Однако британские власти в связи с причастностью России к чудовищной катастрофе малайзийского гражданского лайнера на востоке Украины ответили Путину категорическим бойкотом!

Тем не менее по всей Европе вечером 4 августа 2014 г. между 22 и 23 часами будут потушены уличные фонари, светящаяся реклама и все огни в домах, офисах и общественных зданиях, а вместо них будут зажжены свечи в память о каждом, кто погиб во время Первой Мировой войны ...

Великие государственные похороны королевы Виктории и Уинстона Черчилля и массовое выражение скорби по принцессе Диане даже не идут ни в какое сравнение с тем, что произошло 11 ноября 1920 г., ровно через 2 года после окончания Первой Мировой войны. Отпевание и погребение в Лондоне неизвестного британского военнослужащего, погибшего в Первой Мировой войне, было самым большим выражением всеобщего горя, какого Англия никогда не видела. Сотни тысяч скорбящих собрались тогда на улицах Лондона, и все вокруг в Британии смолкло. Замерли на путях железнодорожные составы, больницы отменили операции и один пилот в полете из Манчестера в Лондон даже выключил на 2 минуты двигатели самолета, а все его пассажиры сняли шляпы
Тело неизвестного военнослужащего, погибшего в Первой Мировой войне, было извлечено из безымянной могилы во Франции и с честью перевезено в Лондон, где для него было выделено место королевской семьей. Тогда неизвестный воин был перезахоронен в Вестминстерском аббатстве среди королей и королев.

На следующий день в газетах написали: «Никто не знал, рыцарь он или крестьянин, да и никого это не интересовало. Он был похоронен с такими почестями, какие пристали благороднейшему на земле». Более 10 тысяч человек подали свои заявки на присутствие внутри Вестминстерского аббатства во время погребения, так что большинство мест было распределено путем голосования среди матерей, которые потеряли обоих мужей и сыновей или единственного сына. В течение следующей недели 1, 5 млн человек (!) посетило Могилу Неизвестного солдата, где для многих лежал муж, сын или отец, который не вернулся домой после Первой Мировой войны

4 августа заканчивается срок для отправки Писем к Неизвестному солдату. Этот грандиозный проект направлен на создание цифрового мемориала в рамках обширной культурной программы в честь столетия Первой Мировой войны. Люди из всех слоев общества, всех возрастов и из разных стран нашли время, чтобы написать своё личное Письмо солдату. Он получает сотни писем в день, и каждое внимательно прочитывается перед публикацией членом команды модераторов из Bath Spa University. Всего к ним поступило уже более 17000 писем от школьников, политиков, акушерок, учителей, известных писателей, художников, музыкантов, а также военнослужащих и домохозяек.

Любой желающий может написать письмо к Неизвестному солдату, внеся таким образом свою личную лепту в увековечивание памяти о павших в годы Первой Мировой войны: http://www.1418now.org.uk/letter/how/

Напомним, что впервые в СССР могила Неизвестного солдата в Александровском саду появилась только 8 мая 1967 г.: http://www.expertmus.com/2014/05/blog-post_9.html

«Никто не забыт и ничто не забыто» гласит надпись на мемориальной стеле, сооруженной в 1959 г. на Пискарёвском кладбище, где похоронены многие жертвы Ленинградской блокады. Увы, в путинской России этот лозунг стал просто голословным, и в то время, как весь мир будет скорбеть вечером 4 августа 2014 г. о павших воинах Первой Мировой, наш народ, как пророчествовал Игорь Тальков, погружен полностью в анабиоз …

Так не будем с вами «иванами не помнящими родства» и погасим в полночь все огни в наших домах, оставив гореть лишь одну свечу в память о наших героических предках, погибших на полях сражений Первой Мировой, и их Верховном Главнокомандующем Императоре Николае II!

© Блог экспертов Музея имени Андрея Рублева, 2014.


Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Comments